Текст песни 7 - Луна

Забей мне тушью тело.

Забей мне тушью тело,
боль это честно,
не жалей ни меня, ни иглы, братан,
не оставь там живого места.
Всё, где была она, все её пальцы, губы
в коже моей утонули, бей,
остальное исправят
молитва и Лагавулин.
Вчера я проснулся от лунного света
и понял, что всё ещё болен,
луна, ухмыляясь, крошила во тьму
кристаллы космической соли.
Невидимый доктор ушёл в запой
и забыл пациента -
того, кто пули встретил собой,
защищая плаценту.
Убегая по росе в туман
к неизведанным краям,
ты меняла на монеты цыганам остатки тепла.
Я опять луне не заплатил, в руке камея,
лежу в траве, необратимо каменея.
Миллион, миллион, миллион, миллион алых капель. я
видимо, видимо, видимо, твой расходный материал.
Маленькой, но очень гордой луне
не хочется быть одной, а мне
не хочется видеть окно, даже во сне делиться с ней.
Не смотри, как будто я тебе должен,
ты молода, но та, что рядом, моложе.
Ты так одинока среди
древних и мудрых светил,
но то, что внутри под семью замками сидит,
прошу, не буди.

А где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
мы пригубим его, после выпьем до дна, до дна.
Где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
я волком завою, когда прикажет луна,
когда прикажет луна.

Пройдусь по коже наждачкою,
нежданчиком к тебе с подначкою,
смотри, я стёр твоё имя, боль,
но ты больше не владеешь мной,
как и эта луна-глазунья.
Я лечу себя сам от безумия
белым, белым, белым хлебом,
мякишем и горелым камышом.
Как шомполом тебя напополам,
какая Шамбала, когда меж ног напалм.
Всхлип, взмок, вскрик, дыбом клок,
ааай, в пене клык, и я почти напал.
Голышом, голышом ты танцуешь, я ушёл,
голышом, голышом ты танцуешь, я ушёл.
Не пиши мне - как отрезал -
сообщения.
Левый кипиш, я на трезвом,
только шень и я.
Град мой Китеж антитезой,
ведьма, не мешай,
ты похитишь силу жезла,
сердце мальчиша.
Брит мой череп,
вбит в гроб черен,
чёрен, чёрен, чёрен ворон,
ты влетаешь в окно моё вором,
и опять голоса поют хором.
Голышом, голышом ты танцуешь, хорошо,
голышом, голышом ты танцуешь, хорошо.

Где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
мы пригубим его, после выпьем до дна, до дна.
Где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
я волком завою, когда прикажет луна,
когда прикажет луна.

Fill my body with mascara.

Fill my body with mascara
pain is honest
don’t feel sorry for me or the needle, bro,
don't leave any living space there.
Everything where she was, all her fingers, lips
drowned in my skin, hit me,
the rest will be fixed
prayer and Lagavulin.
Yesterday I woke up to moonlight
and realized that I was still sick,
the moon, grinning, crumbled into the darkness
cosmic salt crystals.
The invisible doctor went on a drinking binge
and forgot the patient -
the one who met the bullets,
protecting the placenta.
Running through the dew into the fog
to unknown lands,
you exchanged the remaining heat for coins to the gypsies.
Again I didn’t pay the moon, I have a cameo in my hand,
I’m lying in the grass, irreversibly turning to stone.
A million, a million, a million, a million scarlet drops.I
apparently, apparently, apparently, your consumable.
Small but very proud moon
I don't want to be alone, but I
I don’t want to see the window, even in a dream I don’t want to share it with her.
Don't look like I owe you
you are young, but the one next to you is younger.
You're so alone among
ancient and wise luminaries,
but what sits inside under seven locks,
please don't wake me up.

And somewhere on Bald Mountain
grief is boiled in a cauldron, and soon
We’ll sip it, then we’ll drink it to the bottom, to the bottom.
Somewhere on Bald Mountain
grief is boiled in a cauldron, and soon
I will howl like a wolf when the moon commands,
when the moon commands.

I'll go over the skin with sandpaper,
as a surprise to you with a hint,
look, I erased your name, pain,
but you don't own me anymore
like this fried moon.
I'm curing myself of madness
white, white, white bread,
crumb and burnt reeds.
Like a ramrod cutting you in half,
what Shambhala is like when there is napalm between your legs.
A sob, a sweat, a cry, a tuft on end,
ahhh, there’s a fang in the foam, and I almost attacked.
Naked, naked you dance, I'm gone
naked, naked you dance, I left.
Don’t write to me - how you cut me off -
messages.
The left one is boiling, I'm sober,
just Shen and me.
My city Kitezh is the antithesis,
witch, don't bother me,
you will steal the power of the rod,
boy's heart.
Shave my skull
driven into a black coffin,
black, black, black raven,
you fly into my window as a thief,
and again the voices sing in chorus.
Naked, naked you dance, okay
naked, you dance naked, okay.

Somewhere on Bald Mountain
grief is boiled in a cauldron, and soon
We’ll sip it, then we’ll drink it to the bottom, to the bottom.
Somewhere on Bald Mountain
grief is boiled in a cauldron, and soon
I will howl like a wolf when the moon commands,
when the moon commands.