Здравствуй, не придуманный новый мой мир
Мне все грехи отпущены заново
Чиркни, серой зиппой мой детский кумир
Ритм мне задай, ты же самый талантливый
На зубах закрипит, пыль дорожной обочины
Дверь закрой она спит, видит непорочные!
Улетал в туман, и грустил слишком долго
Оставил я себе свою забытую весну
Чайкой в облаках растворяясь над Волгой
Не упаду не разобьюсь не утону
Часто, покидал без оглядки дома
Находил себя до смерти битого
В окна, мне стучала то ночь, то зима
Подставляя диван и стаканы налитые
Из немых облаков, календарь сыпет листьями
И все больше любовь, управляется мыслями
В городских домах, простынями из щелка
Закроют пятна, и зашторят солнца свет
Холодом из глаз колят жажды иголки
Под интонаций бархат и вкус чужих конфет
Грудь нараспашку, но ветер живет за окном
Там, где другие, теперь орут до полуночи
Склеил ноябрь морозом пробитое дно
Пятницы гладь до истерики скучная
Сколько слов в пустоту, сколько веры в бездушное
Там в далеком порту, все оставил ненужное
В черных ртах, разлетевшихся по помойкам
Всегда надежда есть на ужин, тот что остыл
Челку заверни старой согнутой плойкой
И разглядишь свои заветные мечты
Hello, my uninvented new world
All my sins have been forgiven again
Strike my childhood idol with a gray zipper
Give me the rhythm, you're the most talented
The dust of the roadside will grate on your teeth
Close the door, she is sleeping, she sees the immaculate ones!
Flew into the fog and was sad for too long
I left myself my forgotten spring
Dissolving like a seagull in the clouds over the Volga
I won’t fall, I won’t crash, I won’t drown
Often left home without looking back
Found myself beaten to death
On the windows, night and winter knocked on me
Substituting the sofa and glasses poured
From silent clouds, the calendar showers with leaves
And more and more love is controlled by thoughts
In city houses, with lye sheets
They will cover the spots and block out the light of the sun
Cold needles of thirst prick your eyes
Under the intonations there is velvet and the taste of other people's sweets
Chest wide open, but the wind lives outside the window
Where others are now screaming until midnight
November glued the broken bottom together with frost
Fridays are hysterically boring
How many words into emptiness, how much faith in the soulless
There in a distant port, I left everything unnecessary
In black mouths scattered through the trash heaps
There is always hope for dinner, the one that has gotten cold
Curl your bangs with an old bent curling iron
And you will see your cherished dreams
