Листва хранит воспоминанья лета
В, прожилками шифрованных, словах
Написанных чернилами из света
На позабытом языке волхва
С июнем нежность первого рассвета
Когда ромашки он к ногам стелил
Она тогда была едва одета
Их сумасбродство было без перил
Июль с загадочным и томным взглядом
Полуденным объятьем покорил
Он баловал изысканным нарядом
Цветами осыпал и был так мил
Степенный август не спешил с признаньем
Они гуляли часто вдоль реки
И звезды покоряли не сияньем
Летели в руки наперегонки
С туманом осень быстро сговорилась
Разлучница коварна и хитра
Срывала, словно проявляя милость
Листву для поминального костра
Огонь не торопился разгораться
Он летние признания прочёл
Но по судьбе пришла пора расстаться
И в едкий дым до слёз довёл вечор
Foliage keeps memories of summer
In veined encrypted words
Written in ink from light
In the forgotten language of the sorcerer
Happy June, the tenderness of the first dawn
When he laid daisies at his feet
She was barely dressed then
Their extravagance was without railings
July with a mysterious and languid look
Conquered with a midday hug
He spoiled himself with an exquisite outfit
Showered flowers and was so sweet
Sedate August was in no hurry to confess
They often walked along the river
And the stars were not conquered by their radiance
They flew into the hands of a race
Autumn quickly conspired with the fog
The homewrecker is insidious and cunning
She picked it as if she was showing mercy.
Foliage for a funeral pyre
The fire was in no hurry to flare up
He read the summer confessions
But according to fate, the time has come to part
And the acrid smoke brought the evening to tears
